Фильм

Шостакович и история

Шостаковича уже трудно рассматривать отдельно от города. Теперь фильм смотрит шире: на круг его друзей, на архитектуру, на общественную жизнь, на эпоху. Музыка, футбол и город меняются вместе со временем.

На первый план выходит внук композитора Максим Шостакович, который рассказывает семейные истории о дедушке.

Фильм всматривается в Петербург. Архивные планы сменяются современными. В одном городе соседствуют имперский центр, конструктивизм, сталинская и послевоенная архитектура, позднесоветские кварталы, Газпром Арена, Лахта-центр: внешний облик города хранит время так же, как человеческая память. Петербург становится Петроградом, затем Ленинградом, потом снова Петербургом; город сохраняет узнаваемость, свои площади и шпили, но при этом никогда не остаётся прежним.

С музыкой происходит то же. Меняется публика, меняется положение композитора, меняются отношения искусства с государством и обществом. Футбол тоже зависит от своего времени: от устройства клубов, газет, стадионов, государственной политики, общественных ожиданий. У человека постоянно возникает необходимость соотносить себя с обстоятельствами, выбирать меру свободы, искать возможность работать, продолжать дело, принимать решения и идти на компромиссы. И жизнь музыканта и спортсмена имеет, как оказывается, очень много общего.

Фильм подходит к ключевому событию второй части, событию, где все его темы сходятся с особой силой, — к блокаде Ленинграда.

Шостакович начинает Седьмую симфонию в Ленинграде и завершает её уже в эвакуации. Затем музыка возвращается в осаждённый город. Её исполнение становится событием городской жизни 1942 года. В Ленинграде в это время продолжают и играть в футбол. На фоне голода, обстрелов и ежедневной борьбы за жизнь концертный зал и футбольное поле получают неожиданно близкое и важное значение: люди продолжают собираться вместе, слушать, играть, следить за матчем, сохранять привычки мирной жизни и само ощущение города.

Здесь рифма между музыкой и футболом впервые возникает из самой истории. Оркестр и команда, зал и стадион, слушатели и болельщики существуют в одном осаждённом Ленинграде и принадлежат одному времени.

В 1944 году эта история получает продолжение. Блокада снята. Ленинградский «Зенит» выходит в финал Кубка СССР и выигрывает первый большой трофей в своей истории. На трибуне в Москве присутствует Шостакович. Человек, чья Седьмая симфония совсем недавно стала одним из важнейших музыкальных образов военного Ленинграда, теперь смотрит, как футбольная команда его города побеждает в финале. Композитор воспринимает это событие как символ стойкости Ленинграда и его воли к победе.

Эта сцена собирает воедино многое из того, что фильм до сих пор раскрывал постепенно. Шостакович, футбол, «Зенит», пережитая городом война, музыка, личная страсть болельщика, общая радость победы оказываются частью одной истории.

На первый план выходит новая тема: человек в своём времени и его связь с городом. Шостакович меняется вместе с эпохой, музыка получает новые значения, футбол проходит через войну и мирную жизнь, Ленинград меняется вместе со страной. Главным ленинградским клубом становится «Зенит», и после войны он становится главным и для ленинградца Шостаковича.

На этой точке заканчиваются первые сорок пять минут. За современными героями мы шли к Шостаковичу; через их занятия, характеры и увлечения учились видеть в нём живого человека. Через Шостаковича открывался его Ленинград.

Перерыв

Перерыв между первой и второй 45-минутными частями фильма. Импровизированная студия располагается в филармоническом буфете: на заднем плане зрители во время антракта пьют кофе, разговаривают, едят пирожные. Ведущий и приглашённые эксперты обсуждают только что увиденную первую часть. Среди участников — музыковед, футбольный комментатор, представитель «Зенита», кинокритик, историк и представитель компании — генерального партнёра проекта.

Разговор о фильме строится по модели разбора футбольного матча: что произошло в первой части, что оказалось наиболее важным, чего не хватило, чего ждать от второй; какие приёмы, ходы и «схемы» использовал режиссёр. Каждый из участников смотрит на фильм со своей профессиональной позиции. В разговор включается короткое интервью с одним из героев — о фильме, съёмках и собственном присутствии в этой истории.

Обсуждение постепенно выходит за пределы самого фильма и обращается к тому, как существуют искусство и спорт в разные эпохи. Во времена Шостаковича и музыка, и спорт были частью государственной репрезентации и вынуждены были искать способы существования внутри этой системы. Сегодня их положение во многом определяется другой системой отношений: культура и спорт становятся частью коммуникационных и бренд-стратегий крупного бизнеса. Представитель генерального партнёра объясняет эту логику изнутри — почему компании инвестируют в культурные проекты, какие задачи этим решают и в чём для бизнеса заключается экономический и репутационный смысл такого участия.

Разговор завершается переходом к рекламному блоку, специально снятому в стилистике фильма и встроенному в его художественную структуру.

Реклама

Рекламная пауза состоит из специально созданных для фильма роликов партнёров проекта. Они продолжают предшествующий разговор и показывают на практике, как культура и спорт могут работать на задачи бизнеса: формировать образ компании, связывать бренд с ценностями и образом города, включать его в контекст городской идентичности и выстраивать более глубокие отношения с аудиторией. Сами ролики снимаются в стилистике фильма и становятся частью его художественного языка, а не внешней рекламной вставкой.

Сегодняшние петербуржцы

После антракта направление взгляда меняется. Теперь история Шостаковича помогает внимательнее рассмотреть тех, кого мы встретили в начале, и тот Петербург, в котором они живут сегодня.

Мы возвращаемся к знакомым героям, однако смотрим на них уже иначе и подробнее.

Сергей Семак появляется прежде всего в работе. Его интеллигентность считывается в речи, в сдержанности, в отношении к людям, в самом способе руководить командой. Через него фильм рассматривает современный петербургский футбол как среду, способную рождать свой человеческий тип.

Михаила Татарникова мы видим за дирижёрским пультом, в театре, на футболе. Музыка и футбольная страсть с детства уживаются в его жизни.

Сергей Мигицко появляется и в гримёрке, и на сцене, и на трибуне, и на поле Кубка Лаврова, где актёры петербургских театров встречаются уже как футбольные команды. Сам турнир становится отдельной сценой фильма: люди искусства на несколько часов меняют игру, сохраняя азарт, соперничество и чувство команды.

Илья Черкасов, бывший директор «Зенита» и нынешний директор петербургской Филармонии, связывает два мира и их историю своей собственной биографией.

История Андрея Аршавина показывает, как человек, выросший внутри петербургского футбола, со временем стал одной из легенд города и сам начал формировать самосознание жителей города и местный менталитет.

Дмитрий Брагинский продолжает выступать с лекциями, встречается с читателями, представляет книгу. Его работа важна здесь уже и как действие сегодняшнего Петербурга: прошлое Шостаковича становится частью современной культурной жизни.

Через этих людей фильм возвращается к теме стереотипов. Музыкант, который любит футбол; футболист, который приходит на симфонический концерт; актёр на футбольном поле; тренер с гораздо более сложным культурным и человеческим кругозором, чем предполагает массовый образ профессии. Каждый такой эпизод понемногу расширяет представление о петербургской идентичности.

Петербург

Ученики ССМШ разучивают балет Шостаковича о футболе, «Золотой век». По сюжету балета советская футбольная команда проводит матч в капиталистической Европе.

Футболисты тренируются, готовятся к матчу. Фильм показывает сходство через действие и оставляет зрителю возможность самому его почувствовать.

«Зенит», как и весь российский футбол, в этот момент отстранён от матчей в еврокубках. В даты юбилея Шостаковича клуб проводит товарищеский матч в Китае. Появляется объёмная иллюстрация к разговору о времени и его влиянии на судьбу человека. Команда тренируется и побеждает в чемпионате, клуб развивается, Академия готовит молодых игроков, но при этом один из главных внешних горизонтов большого профессионального футбола оказывается закрыт. Для Семака, игроков, детей Академии это уже часть их времени — обстоятельство, внутри которого приходится строить планы, сохранять требования к себе и думать о будущем.

Так современная линия продолжает тему, начатую во второй части. Искусство, спорт, человек и город всегда получают конкретные исторические условия. Внутри них приходится жить и работать.

Одним из главных событий четвёртой части становится матч, посвящённый Шостаковичу. Перед игрой на стадион выходит оркестр ССМШ и исполняет фрагмент из «Золотого века». В начале фильма эти дети только отвечали на вопрос: «Что вы знаете о Шостаковиче?» Затем они узнавали его биографию и разучивали музыку, а теперь сами несут эти знания многотысячной футбольной аудитории. Максим Шостакович делает первое символическое касание мяча и уходит на фанатскую трибуну. Футбольная страсть Шостаковича оказывается наследственной.

Болельщики создают перформанс в честь композитора, и образ Шостаковича переходит в язык массовой футбольной культуры. Здесь отзывается и память о Седьмой симфонии, и блокадная история города. То, что когда-то прозвучало в концертном зале как один из важнейших музыкальных образов Ленинграда, спустя десятилетия возвращается на стадионе в иной форме. Тысячи людей вместе создают один звук — общий голос трибуны.

Движение продолжается в другую сторону. Футболисты приходят на концерт. «Золотой век» звучит уже со сцены в их присутствии. Оркестр, побывавший на стадионе, возвращается в концертный зал; футболисты, которых мы привыкли видеть на поле, становятся слушателями в зале. После концерта дети играют с ними в футбол, действующие лица сцены обмениваются автографами. В этой сцене вновь появляется ученик ССМШ, которого мы впервые увидели с мячом после рассказа Брагинского об увлечении Шостаковича футболом: он играет музыку и играет в футбол всё так же, как и в начале фильма, в контексте всё того же великого города. Но зритель, посмотревший фильм, воспринимает эти действия уже иначе: он видит продолжение уникальной городской традиции и идентичности, которую фильм проследил через десятилетия.

В начале фильма сочетание Шостаковича и футбола кажется загадкой. Потом похожие сочетания обнаруживаются в жизни современных героев, а к финалу зритель понимает: если избавиться от стереотипов, то окажется, что каждый человек естественно принадлежит сразу нескольким мирам. А город и его уникальность возникают именно из множества таких пересечений.